Сергей Рахманинов

Сергей Васильевич Рахманинов (1873—1943) — русский композитор, пианист и дирижёр.

О проекте

Соратники Рахманинова

Сергей Рахманинов, еще учась в консерватории, имел много друзей из музыкальной среды, среди них были и его сокурсники, и те, кто уже был связан с музыкой профессионально — музыканты, композиторы, певцы. Так, он был дружен с композитором Петром Лодыженским, его своячничей -Надеждой Александровной, знаменитой в то время цыганской певицей.

Учась в Московской консерватории, Сергей Рахманинов тесно сошелся с Александром Скрябиным, будущим великим русским композитором и пианистом, с которым продолжал дружить до самой его смерти в 1915 году. Еще одним товарищем, с которым он был дружен в годы учебы, был Юлий Эдуардович Конюс. Он, также как и Рахманинов, эмигрировал после революции и жил во Франции, где они впоследствии часто встречались, и с которым Рахманинов переписывался на протяжении многих лет. Впоследствии его младшая дочь вышла замуж за сына Конюса.

Последние несколько лет учебы в консерватории Рахманинов часто общался с П.И. Чайковским, который внимательно наблюдал за талантливым студентом и во многом помогал ему. Долгие годы дружбы соединяли Рахманинова и с его учителем и старшим товарищем С.И.Танеевым. Придя на должность второго дирижера в театре С.И.Мамонтова, Рахманинов встретился с выдающимися русскими художниками и артистами — В.Серовым, К.Коровиным, Н.И.Забелой-Врубель. Там же завязалась тесная дружба с великим певцом Ф.И.Шаляпиным, который оставался ближайшим другом Рахманинова до конца жизни.

Живя три года в Дрездене, он встретился там с русским музыкантом Н.Г.Струве. Знакомство их скоро перешло в большую дружбу, которая не прекращалась до самой смерти Струве, трагически погибшего в 1920 году. Также он близко общался с известными музыкантами — Метнером, Брандуковым, Морозовым.

Враги

Вражда, возникшая между директором консерватории Сафоновым и Зилоти, была перенесена Сафоновым и на Рахманинова, когда последний был еще учеником консерватории. Сафонов недолюбливал его и как пианиста, и как человека. Поэтому в тяжелый период, в 1897-1899 гг., когда С.Рахманинов очень нуждался в каком-то заработке, рассчитывать на профессуру в консерватории или на выступления в концертах Русского музыкального общества он не мог. Возможно, что Сафонов переменил бы свое отношение к нему, если бы Рахманинов сделал шаг навстречу Сафонову. Но как ни нуждался Рахманинов, конечно, ни гордость, ни самолюбие, ни достоинство никогда не позволили бы ему это сделать. При случайных встречах с Сафоновым, Альтани и другими власть имущими стоило только Рахманинову подумать, что его могут заподозрить в заискивании, как лицо молодого артиста делалось суровым, и он принимал совершенно неприступный вид. В последующий период, когда С.Рахманинов пытался совмещать все свои музыкальные специальности - и композиторскую, и исполнительскую, и дирижерскую, это вызывало много критических откликов в музыкальных кругах. Недолюбливавшие его консерваторские круги во главе с Ипполитовым-Ивановым говорили, что с ним никто не уживется, так как он слишком требователен, суров и непреклонен, а один из музыкальных критиков писал, что «Рахманинов жжет свою свечу с трех концов».